Юмор

"Barnets modersmål" - översättning: матерный язык ребенка



Natalia Kondratieva
МОВКИ - МОВКИ! 

Должен признаться, что я читаю Клэнси, и часто с интересом. Но его книга «Политика» (Tom Clancy & Martin Greenberg, Politika, Bra Böcker 1998, översättning av Per Holmström) меня расстроила. Мы, конечно, привыкли, что в фильмах третьего (нередко и второго) разряда имеется «как будто русский язык». Создаются невнятные звукосочетания, притворяющиеся русской речью. Авторы, наверно, судят, что никто все равно ничего не понимает…
Но видеть все на бумаге – это что-то другое:

”Hallå där, tovarisjtj, tänker du få bort den där osande skrothögen nån gång?” hojtade han samtidigt som han tutade frenetiskt med signalhörnet. ”Movki, movki!”
(sid. 32)

En pappskylt på entrédörren bar texten KAROV NJET – ”Ingen Mat” – i handskrivna kyrilliska bokstäver.
(sid. 34)

”Jag sa åt dig att dra”, sa Perry och såg att karl fortfarande höll högerhanden i fickan. ”Noje.”
(sid. 36)

”Tack för erbjudandet, mormor, men dom ska du själv behålla”, sa han och tecknade åt henne att lägga tillbaka apelsinerna i säcken. ”Gå hem nu. Bisjir jetso.”
(sid. 37)

Часть этого псевдорусского языка возникла, наверное, после перевода на шведский язык. Может, кто-нибудь из вас поможет разгадать эту загадку. Во всяком случае, уже в оригинале встречаются следующие «русские» имена и фамилии:
Nikita (женщина, после фильма того же названия сегодня на Западе уже все эксперты знают, что это женское имя), Gregor Sadov, Romual Possad, Jurij Vostov…  

Ярослав



Журналисты спрашивают у Лукашенко:
- Сколько языков Вы знаете?
- Тры: русский,бялорусский и английский.
- А скажите пожалуйста что-нибудь по-английски!
- Шпрехен зи дойч.
- Это ведь немецкий!
- Ну, значыт, чытыры!

 Виталий

Российский парламент, заседание госдумы. Присутствует Борис Николаевич. Вдруг он громко чихает. На табло появляется надпись:
БУДЬТЕ ЗДОРОВЫ, БОРИС НИКОЛАЕВИЧ!
ЗА - 127
ПРОТИВ - 128

Bиталий

Немного переводческого юмора

Судебный процесс на Брайтон-бич. Один из участников дела является,
и ему сообщают, что ему предоставлен переводчик. Тот начинает возмущаться:
- Мне - переводчик? Да это оскорбление! Вы что, считаете, что я по-английски плохо говорю? Да я окончил лучшую английскую спецшколу! Да я в Гарвардском университете учился!
Судья наклоняется к переводчику и спрашивает его по-русски:
- О чем это он орет?

- Официант, можно мне кофе?
- Я вам доктор что ли, откуда я знаю, можно вам кофе или нельзя.

Некоторые неудачные переводы:

omättade ester = голодные эстонцы
Holly Family! = Семья Голлых!